В 2025 году более 760 000 учащихся, представляющих около 33 миллионов 15-летних подростков из 91 страны и региона, приняли участие в оценке PISA – международном исследовании образовательных достижений школьников, организованном ОЭСР –Организацией экономического сотрудничества и развития. Этот цикл был сосредоточен на естественных науках, а также на чтении, математике и инновационной оценке обучения в цифровом мире. Также предлагалась дополнительная оценка знания английского языка как иностранного.

Результаты PISA 2025 заставляют по-новому посмотреть на цифровизацию образования. В большинстве стран школьники стали хуже справляться с заданиями по чтению и математике, причем снижение началось еще до пандемии COVID-19. Особенно резко ухудшились навыки чтения: за 2015-2025 годы средний результат стран ОЭСР снизился на 28 баллов. В математике падение составило 22 балла. ОЭСР оценивает это как потерю более года обучения по математике и примерно полутора лет по чтению.

При этом проблема заключается не только в том, что школьники стали хуже отвечать на вопросы тестов. Меняется сам характер учебного поведения. В PISA 2025 заметно снизилась способность учащихся оценивать информацию, сопоставлять данные из разных источников и критически осмысливать прочитанное. Почти вдвое выросла доля так называемых hasty readers, то есть школьников, которые быстро отвечают на вопросы, но чаще дают неправильный ответ. Это особенно тревожно в момент, когда школы по всему миру активно осваивают генеративный искусственный интеллект.

ИИ обещает облегчить обучение. Но не окажется ли цена слишком высокой?

Сегодня школьник может за несколько секунд получить от чат-бота готовое объяснение сложной темы, решить математическую задачу, написать эссе, сократить текст или провести предварительное исследование. С точки зрения эффективности это выглядит впечатляюще. Но образование имеет одну принципиальную особенность: важен не только полученный ответ, но и интеллектуальная работа, которую ребенок проделал, чтобы его получить. Если ученик сам ищет информацию, сравнивает источники, ошибается, формулирует гипотезу, пытается решить задачу и только потом получает подсказку, технология может усиливать обучение. Если же ИИ с самого начала выполняет эту работу за него, возникает совершенно другая ситуация.

Андреас Шляйхер, директор ОЭСР по образованию и руководитель программы PISA, сформулировал проблему жестко: обучение требует усилий, а готовый ответ ИИ может лишить ученика необходимости самостоятельно выполнять интеллектуальную работу. ОЭСР прямо рекомендует использовать ИИ так, чтобы он дополнял усилия ученика, а не заменял их.

Анализ данных 26 811 китайских школьников 7-12 классов, опубликованный на официальном сайте Центра исследований экономической политики (Centre for Economic Policy Research, CEPR), одной из крупнейших независимых сетей экономических исследований в Европе и мире, выявил парадоксальный результат: после внедрения генеративного ИИ оценки за домашние задания выросли на 18%, а время их выполнения сократилось на 30%. На первый взгляд, результат отличный. Но результаты закрытых экзаменов за первые шесть месяцев снизились на 20%. Результаты вступительных экзаменов также оказались ниже. Исследователи связывают это прежде всего с использованием ИИ для фактической передачи машине выполнения домашнего задания.

Получается неприятная картина: ребенок может стать эффективнее в выполнении задания, одновременно хуже научившись тому, чему это задание должно было его научить.

Показательно, что некоторые системы образования начинают не ускорять, а тормозить внедрение ИИ. В США крупнейшая школьная система страны NYCPS ввела мораторий на использование ученических генеративных ИИ-инструментов до 8-го класса. Для старших классов ИИ разрешен только в ограниченном формате и в одобренных программах. В официальном документе школьной системы прямо говорится, что дети должны учиться думать, читать, писать, рассуждать, решать проблемы и преодолевать трудности самостоятельно. Для младших школьников использование генеративного ИИ признано потенциально мешающим человеческому взаимодействию и практическому обучению.

Казахстан, напротив, последовательно движется в сторону внедрения ИИ в среднее образование. В 2025 году был подписан указ о мерах по внедрению искусственного интеллекта в систему среднего образования, предусматривающий комплексный план на 2026–2029 годы, развитие персонализированного обучения, цифровой инфраструктуры, подготовку педагогов и защиту персональных данных. Также предусмотрено пилотирование решений с последующим масштабированием. Сам по себе этот курс не является неправильным. Более того, было бы странно полностью игнорировать технологию, которая уже стала частью жизни подростков.

Но PISA 2025 дает основание задать другой вопрос: на каком этапе развития ребенка ИИ действительно помогает образованию, а на каком начинает подменять его?

Если искусственный интеллект помогает учителю подготовить индивидуальное задание, анализирует ошибки ученика, предлагает дополнительные упражнения или дает обратную связь, он может быть полезным инструментом.

Но если ребенок перестает сам читать длинный текст, формулировать мысль, решать задачу, искать доказательства и писать сочинение, потому что все это быстрее сделает чат-бот, мы получаем уже не цифровую модернизацию образования, а его постепенную подмену. Стоит очень внимательно следить за тем, чтобы не превратиться в экспериментальную площадку для масштабного внедрения ИИ в школах раньше, чем будут получены убедительные ответы о его долгосрочном влиянии на развитие детей