Анестезиолог - один из тех врачей, которых пациент может почти не запомнить. Но именно от его решений нередко зависит, как пройдет сложная операция, справится ли организм с критическим состоянием и удастся ли выиграть время, когда сердце или легкие уже не справляются самостоятельно.

Современная анестезиология давно перестала быть только «наркозом во время операции». Сегодня это ЭКМО, искусственная вентиляция легких, заместительная почечная терапия, ультразвук непосредственно у постели пациента и даже фармакогенетика - попытка заранее понять, как конкретный человек отреагирует на лекарство. О том, как меняется эта служба в Казахстане и какие проблемы ей еще предстоит решить, говорили на Республиканской научно-практической конференции «Актуальные вопросы анестезиологии и интенсивной терапии: современные проблемы и пути решения», которая прошла 24–26 сентября в Алматы.

В ней приняли участие специалисты из Казахстана, Индонезии, Украины, США, России, Китая и Узбекистана. Организаторами выступили РОО «Федерация анестезиологов и реаниматологов», АО «Научный центр педиатрии и детской хирургии» и АО «Научно-исследовательский институт кардиологии и внутренних болезней» при поддержке Министерства здравоохранения РК. Официальные названия двух научных центров подтверждаются государственными реестрами.

Отрывая конференцию, председатель Правления АО «Научно-исследовательский институт кардиологии и внутренних болезней» Рустем Тулеутаев говорил прежде всего о роли самих анестезиологов-реаниматологов.

Для кардиохирурга, подчеркнул он, значение этой команды сложно переоценить: сегодня анестезиология и реаниматология напрямую влияют на исход сложных хирургических вмешательств и лечение пациентов в критических состояниях.  За каждой спасенной жизнь. Стоит команда специалистов высочайшего класса. Развитие трансплантологии, нейрохирургии, кардиохирургии, современных методов обезболивания, мониторинга и органозаместительной терапии невозможно без параллельного развития этой службы.

И это, пожалуй, важная отправная точка для всей конференции.

Капышев Тимур Сайранович   главный внештатный анестезиолог МЗ РК, анестезиолог - реаниматолог высшей категории Центра Сердца UMC,   заместитель медицинского директора по анестезиологии и интенсивной терапии UMC рассказал состоянии службы   анестезиологии и реаниматологии   в РК.

Тимур Сайранович   подчеркнул, что служба анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии - это один из ключевых элементов всей системы стационарной медицинской помощи. От того, насколько ОАРИТ готово работать круглосуточно и насколько эффективно организована эта работа, зависит возможность больницы оказывать экстренную, хирургическую, акушерско-перинатальную и высокотехнологичную помощь.

 Это подтверждается и международными подходами. ВОЗ рассматривает устойчивую систему экстренной, критической и оперативной помощи как одну из базовых составляющих готовности здравоохранения к чрезвычайным ситуациям.

Если говорить о Казахстане, масштаб службы достаточно велик. К 2025 году в стране насчитывалось 770 стационаров, из них 448 государственных и 299 частных. Коечный фонд ОАРИТ составил 2 552 койки. За год через эти отделения прошли 344 303 пациента.

При этом нагрузка на службу растет. Только за 2025 год количество пациентов ОАРИТ увеличилось на 12,8%, или более чем на 39 тысяч человек.

На этом фоне одной из наиболее острых остается кадровая проблема.

Если в 2017 году в службе насчитывался 2 691 врач, то к 2025 году - около 2 200 физических лиц. Формально часть вакансий закрыта, однако эта обеспеченность во многом достигается за счет совместительства и высокой нагрузки на действующих специалистов. Средний коэффициент совместительства составляет 1,6.

Если же считать не штатные единицы, а реальных специалистов, обеспеченность в регионах составляет в среднем около 62–65%. Дефицит штатных единиц достигает 38,2%.

Поэтому сегодня важно говорить не только о том, сколько ставок формально занято, но и о том, сколько врачей реально работает в отделениях, и какая нагрузка приходится на каждого специалиста.

Отдельный вопрос - подготовка кадров. Сегодня в Казахстане работают 2 559 анестезиологов-реаниматологов: 2 084 специалиста во взрослой службе и 475 - в детской.

В 2025 году в резидентуру по этому направлению поступили 186 человек. Выпуск составил 148 специалистов. Это значительно меньше пикового показателя предыдущего года, когда было выпущено 297 человек.

При этом первичное трудоустройство выпускников остается высоким - 95–100%. Но сегодня у нас фактически отсутствует системный долгосрочный мониторинг: сколько из этих специалистов остается в профессии через год, два или три, сколько переходит из государственного сектора в частный, сколько вообще покидает специальность.

Без этих данных трудно объективно прогнозировать будущую кадровую потребность.

Есть еще одна системная проблема - качество самой статистики по ОАРИТ.

Сегодня мы хорошо видим базовые показатели: количество коек, штат, число пациентов, основные исходы по регионам. Но этой информации уже недостаточно для полноценного управления службой.

В едином национальном формате пока не отслеживаются тяжесть состояния пациента, фактическая нагрузка на смену, продолжительность искусственной вентиляции легких, повторные поступления, риск-скорректированные исходы. Не полностью представлены и данные частного сектора.

Даже такие важные показатели, как летальность в первые 24 или 48 часов, повторная госпитализация в ОАРИТ или летальность при сепсисе, системно собираются лишь в отдельных регионах.

При этом общая динамика выглядит позитивно.

 Несмотря на рост числа пациентов на 12,8%, грубая летальность в ОАРИТ снизилась с 6,31% до 5,71%.

Но здесь возникает другой вопрос: насколько корректно сравнивать между собой регионы только по показателю грубой летальности?

Сегодня разброс очень значительный - от 3,15% до 11,8%.

Однако за этими цифрами могут стоять совершенно разные пациенты: разные диагнозы, разная тяжесть состояния, различная доля пациентов на ИВЛ и разная продолжительность пребывания в реанимации.

Поэтому следующий шаг для службы - переход от простой оценки грубой летальности к риск-скорректированным исходам.

Необходимо учитывать тяжесть состояния пациента, в том числе по шкале SOFA, профиль отделения, диагноз, продолжительность пребывания и другие клинические характеристики.

Только тогда мы сможем действительно сравнивать работу отделений между собой, видеть реальные проблемные зоны и понимать, где необходимы управленческие решения.

Сегодня перед службой стоят одновременно несколько задач: сохранить и подготовить кадры, снизить зависимость от совместительства, создать единый сквозной мониторинг ОАРИТ и перейти к более объективной оценке качества медицинской помощи.

Потому что реанимация - это не просто количество коек и занятых ставок. Это способность системы круглосуточно принимать самых тяжелых пациентов и давать им реальный шанс на выживание.

Президент РОО «Федерация анестезиологов и реаниматологов» профессор Ергали Миербеков говорил о проблеме прямо: специалистов не хватает, поэтому многие работают сразу в двух, трех, а иногда и нескольких медицинских организациях.

А это специальность, где цена хронической перегрузки особенно высока.

К кадровому дефициту добавляются профессиональное выгорание, высокая психоэмоциональная нагрузка и юридические риски. Федерация уже не первый год поднимает вопрос социальной защиты специалистов и считает, что действующие подходы к компенсациям за напряженность труда требуют пересмотра.

Есть и еще одна проблема, о которой обычно говорят намного осторожнее, - качество подготовки.

Миербеков отметил, что при экспертном разборе сложных клинических случаев выявляются пробелы в квалификации специалистов. Отсюда один из главных приоритетов Федерации - непрерывное обучение: мастер-классы, научно-практические конференции, тематические курсы и работа непосредственно в регионах.

Причем специалисты Федерации ездят в Кызылорду, Тараз, Актау, Жезказган, Петропавловск, Костанай и другие города. Это важный момент: новые технологии не должны оставаться только в крупных республиканских центрах Алматы и Астаны.

Один из самых неожиданных докладов конференции прозвучал не от анестезиолога.

Профессор Гульнара Святова, президент РОО «Ассоциация медицинских генетиков», показала, насколько тесно современная анестезиология начинает пересекаться с генетикой.

На первый взгляд эти специальности действительно находятся далеко друг от друга. Но в операционной все выглядит иначе.

Один пациент нормально отвечает на стандартную дозу препарата. У другого лекарство выводится слишком медленно и накапливается, повышая риск побочной реакции. У третьего - наоборот, метаболизируется настолько быстро, что нужного эффекта может не быть вообще.

По данным исследований казахстанских ученых, 11,5% представителей казахской популяции относятся к медленным метаболизаторам по изученным генетическим вариантам.

Для анестезиолога это уже не отвлеченная научная тема. Это обезболивание, антикоагулянтная терапия, риск осложнений и конкретная доза конкретного препарата.

Казахстанские ученые сформировали собственную геномную базу и уже получили данные по ряду лекарственных средств. Святова считает, что следующим этапом должно стать внедрение фармакогенетического тестирования, создание соответствующей инфраструктуры и постепенный переход к персонализированной фармакотерапии.

ЭКМО уже работает и в Казахстане. Хотя еще несколько лет назад ЭКМО - экстракорпоральная мембранная оксигенация - для большинства людей звучала почти как технология из медицины будущего.

Аппарат временно берет на себя часть функций сердца и легких, позволяя выиграть время в критической ситуации, когда обычной интенсивной терапии уже недостаточно.

Причем речь идет не только о кардиохирургии. Министерство здравоохранения сообщало, что в детской хирургии технология ЭКМО применяется в стране с 2022 года, в том числе при тяжелой дыхательной недостаточности у новорожденных и отдельных случаях врожденной диафрагмальной грыжи.

Есть и опыт применения у взрослых пациентов. В Восточно-Казахстанской области ЭКМО использовали у 18-летней пациентки с тяжелой септической пневмонией и поражением около 80% легких. Позже в этом же регионе с помощью ЭКМО лечили молодого пациента с тяжелым поражением сердца.

Отдельное направление - акушерство. Казахстанские специалисты уже представляли собственный опыт применения ЭКМО у пациенток в перипартальном периоде и в акушерской практике.

Поэтому на нынешней конференции обсуждение ЭКМО, экстракорпоральной детоксикации и заместительной почечной терапии выглядело уже не как знакомство с новой технологией.

Разговор шел о том, как ее использовать, кого подключать к такой терапии, как готовить команды и как работать с самыми сложными группами пациентов - детьми, новорожденными и беременными.

Показательно и то, что в Казахстане уже существуют базовые и продвинутые образовательные курсы по ЭКМО для взрослых и детских кардиологов, кардиохирургов и анестезиологов-реаниматологов.

Еще одна технология постепенно меняет ежедневную работу реаниматолога - POCUS, или ультразвуковое исследование непосредственно у постели пациента.

Смысл здесь не в том, чтобы заменить врача ультразвуковой диагностики.

Задача другая: получить ответ на конкретный вопрос тогда, когда этот ответ нужен немедленно.

Почему падает давление? Есть ли жидкость в плевральной полости? Как работает сердце? Перегружен ли пациент жидкостью? Где безопаснее поставить сосудистый доступ?

В отделении интенсивной терапии ждать полноценного исследования и заключения иногда просто некогда.

Поэтому анестезиолог берет датчик сам.

На конференции POCUS был выделен в отдельный практический мастер-класс. Специалисты отрабатывали ультразвуковую навигацию при сосудистом доступе и регионарной анестезии, а также применение неотложных УЗ-протоколов.

И в этом, пожалуй, хорошо видна общая тенденция.

Ультразвук перестает быть для анестезиолога чужим диагностическим инструментом и становится таким же способом быстро получить необходимую информацию о состоянии пациента, как монитор у его кровати.

Служба меняется быстрее, чем кажется.

С одной стороны - кадровый дефицит, перегруженные специалисты, необходимость повышать квалификацию и решать вопросы социальной и юридической защиты.

С другой - медицина, которая становится все сложнее буквально на глазах.

Анестезиологу уже недостаточно хорошо знать наркоз и ИВЛ. Он должен разбираться в гемодинамике, ультразвуковой диагностике, экстракорпоральных технологиях, современной респираторной поддержке, заместительной почечной терапии. А завтра, возможно, еще и учитывать генетический профиль пациента при выборе препарата и дозы.

То есть меняется не только набор технологий. Меняется сама профессия.

И главный вопрос сейчас, пожалуй, не в том, появятся ли в Казахстане новые аппараты и методики. Они уже появляются и работают. Вопрос в другом: успеет ли вместе с технологиями развиваться сама служба - с достаточным количеством подготовленных специалистов не только в Алматы и Астане, но и в регионах.

Потому что аппарат можно купить. Технологию - внедрить. Но в критический момент решение все равно принимает врач.